Go to content Go to navigation Go to search
lomasm-информационные технологии как связаться с lomasm it creative

Финансист -- это специалист, льющий денежные потоки на мельницу бизнеса.

Money makes the world go round.
Анастасия Матвеева. Финансист — это специалист, льющий денежные потоки на мельницу
бизнеса. Внебанковский сектор российской экономики, похоже, до сих пор
не понимает, что значит финансист для бизнеса. Евгений Шохин (заведующий кафедрой «Финансы предприятий
отраслей народного хозяйства и финансирование инвестиций»
Финансовой академии) очень волнуется по этому поводу: «Колоссальная
проблема последних лет: мы выпускаем специалистов по финансовому
менеджменту, управленцев-финансистов, а промышленность лежит,
промышленные предприятия, которые могли бы впитать в себя наших
выпускников, использовать их как должно, не предъявляют на них спрос.
Наши выпускники работают в основном в банках. В этом нет
противоречия. Потому что основными клиентами для банков все равно
остаются предприятия — плохие или хорошие, работающие или не очень.
А для того чтобы эффективно работать с клиентом, надо знать его
изнутри: понимать все тонкости организации финансов предприятия,
отслеживать процессы, происходящие в них». Однако если вдуматься,
противоречие все-таки есть. Потому что управляй предприятиями
грамотный финансист, со многими из них могло не произойти то, что
произошло. Елена Лобанова (директор Школы финансового менеджмента
Академии народного хозяйства) уверена: «Денег нет у предприятий не
потому, что их нет. У грамотных специалистов деньги под ногами
валяются. Надо учить людей, как высвобождать денежные потоки,
управлять и манипулировать ими. А то многие в период инфляции массу
денежных средств вложили в материальные запасы, чтобы обеспечить себя
сырьем и материалами на много лет вперед — ведь все подорожает. А
теперь у них нет оборотного капитала, а мертвые деньги лежат…» Первоначальное накопление. Однако несколько лет назад грамотному финансисту и взяться
было неоткуда. Рассчитывать приходилось только на самородков.
Система образования была не готова удовлетворить требования рынка. Традиционным центрам подготовки финансистов пришлось
многое переосмысливать — не без помощи учеников. Как это происходило,
рассказывает Евгений Шохин: «То, что мы делаем сейчас, значительно
сложнее того, что мы делали раньше. Раньше самым трудным было
рассказать о том, какие законодательные и инструктивные акты
регламентируют деятельность финансиста: в каждой отрасли его действия
были жестко расписаны — распределение прибыли, нормирование
оборотных средств осуществлялись по правилам отраслевого
министерства. А сейчас руки развязаны, но есть растущая ответственность
за результативность финансовых решений. Причем результат
деятельности финансиста понимался раньше значительно проще и уже:
нужно было обеспечить оборотными средствами основную деятельность
предприятия. Сейчас же задача финансиста — мобилизовать все средства
для получения дохода. А основная деятельность не всегда приносит
основной доход. Что касается организации обучения… Нам очень помогло, что
студенты, совмещающие обучение с работой, на занятиях каждый раз
требовали объяснений жизненных, конкретных ситуаций. Это привнесло в
обучение настоящую жизнь. Не наши пересохшие задачи и задачники, не
отражавшие того, что происходило за окном». Новые учебные заведения (или относительно новые) тоже
проходили через этап осмысления — что же нужно, в конце концов, этому
рынку? В изложении Светланы Голубевой (директора Института
финансового менеджмента Государственной академии управления)
процесс создания этого учебного заведения выглядит весьма драматично:
«В 1987 году мы почувствовали, что на рынке явно не хватает
специалистов по бухгалтерскому учету и аудиту. Поскольку
соответствующая кафедра у нас в системе академии была, мы решили
давать выпускникам такую специальность. В 1992 году был первый
выпуск — 30 человек, сейчас мы выпускаем 140. Но дальше увеличивать
число выпускников по этой специальности мы не будем. С 1995 года (с
того момента, как институт стал отдельным структурным подразделением
в академии) прибавилась новая специальность — финансовый менеджмент.
Но каждый год мы открывали в ней новую специализацию. Выпуска по
финансовым специальностям у нас еще не было. Старший курс по
финансовому менеджменту у нас четвертый, по банковскому — третий. А
генезис специализации txt_quote_single_openфинансовые рискиtxt_quote_single_close такой: два года назад мы
открыли прием на специализацию txt_quote_single_openбиржевой менеджерtxt_quote_single_close. Но уже тогда
было ясно, что происходит это поздновато — биржевой бум уже прошел. И
пока набранные на эту специализацию студенты, как это у нас принято,
учились первые два года по единой для всех специальностей программе
(специализация у нас начинается с третьего курса), многое изменилось.
Увеличился объем наших знаний в области финансов. Мы начали
осознавать, что управление финансами в условиях неопределенности — это
наука, серьезная наука. Мы заключили договор с биржей, с которой у нас
и раньше были хорошие контакты. Совместное творчество привело к
тому, что появилась кафедра финансовых рисков. На эту кафедру пришли
новые люди, уже побывавшие в бизнесе, знающие что почем, знающие, что
такое риск. И из тех студентов, которых мы принимали под
специализацию txt_quote_single_openбиржевой менеджерtxt_quote_single_close, мы будем готовить риск-
менеджеров». Казалось бы: чего так мучиться? Бери готовые программы из
систем образования, где обучение финансам уже имеет глубокие
исторические корни, и переноси один к одному на нашу почву. Однако
учителя, продвигающиеся к идеалу вместе или чуть впереди своих
учеников, имеют по крайней мере одно несомненное преимущество:
восполняя недостатки своих собственных знаний, они лучше понимают
чаяния своих учеников. И понимают, что у нас в стране надо просвещать
людей и в том, что в более продвинутых программах обучения
принимается по умолчанию как всем давно и хорошо известное. Например, что финансовое управление — это система знаний. А
финансистов вообще не бывает — это система профессий. От бухгалтера до хранителя капитала. По словам г-жи Лобановой, во всем мире система финансового
управления уже давно сложилась в определенную жесткую
организационную структуру. А структура эта в свою очередь отражает
место и задачи каждого специалиста в системе: «У главного лица в
компании есть заместитель по финансам (скажем, вице-президент). Он
определяет финансовую стратегию, принимает стратегические финансовые
решения: о крупных займах, инвестициях, о политике дивидендов. А в его
подчинении две службы. Служба главного бухгалтера (controller), куда
входят счетоводы или собственно бухгалтеры (book-keepers) и
специалисты по управленческому учету (accounters). И служба казначея,
хранителя капитала (treasurer), обязанная обеспечивать фирму
финансовыми ресурсами, что невозможно без выхода во внешний
финансовый мир. Поэтому здесь сосредоточиваются специалисты по
ценным бумагам, финансовым рынкам и так далее. Чем больше компания,
тем большее значение для нее приобретает казначей. А у нас в последние
годы резко, гипертрофированно возросла роль главного бухгалтера: по
распоряжению Минфина он подчинен непосредственно директору. А это и
есть отражение распространенного мнения о том, что такое финансы». Светлана Голубева четко определяет место бухгалтера в системе:
«Бухгалтерский сектор финансовой службы предприятия создает
информационную базу для финансового анализа и решений. Насколько
точна и достоверна информация, настолько осознанны и оправданны эти
решения». Но для того чтобы стать хранителем капитала, бухгалтер должен
перестать быть бухгалтером. Елена Лобанова: «Бухгалтер, даже
качественно работающий, — узкий профессионал. У меня были в
аудитории бухгалтеры: у них очень интересная психология. Ты им
рассказываешь потрясающе красивые вещи о финансовых рынках,
финансовых инструментах — а они все раскладывают по счетам. Сейчас
финансовыми директорами в фирмах все чаще назначают инженеров по
специальности, и они пошли к нам. Вот эти ловят с лету. Бухгалтер
мыслит категориями балансовой отчетности, оперирует балансовой
стоимостью фирмы, балансовой прибылью, а инженерам только дай
импульс — они начнут мыслить экономическими категориями: цена
капитала, доход…» Тем не менее и в массовом управленческом сознании уже
постепенно утверждается мысль о том, что бухгалтерия — еще не все
финансы. Появляется другая связка: финансовый менеджмент —
управленческий анализ — финансовый анализ. Однако, по мнению
специалистов, такое понимание еще недостаточно широко. Финансовый
менеджмент как инструмент управленческого учета, позволяющего
контролировать и учитывать затраты, планировать прибыль,
рассчитывать точки безубыточности, — необходимое средство
финансового оздоровления, но недостаточное, потому что его результаты
замыкаются в рамках возможностей внутренней организации
предприятия. Почему нельзя зацикливаться на точке безубыточности, объясняет
Елена Лобанова: «Самое страшное — нельзя жить за счет прибыли от
производственной деятельности, ее всегда будет не хватать, потому что
надо развивать фонды, осваивать новые технологии, новые рынки. А
финансист обязан обеспечить постоянный приток денег на расчетный счет
(текущую ликвидность), финансовую устойчивость предприятия
(определить стратегию финансирования, обеспечивающую устойчивые
темпы роста). А откуда взять деньги? Только из внешнего мира. Как?
Этому я должна научить слушателей, показав все многообразие
возможностей и финансовых инструментов, а уж насколько эффективно
они будут их использовать, зависит от меры их таланта. Совокупный финансовый результат — это результат работы с
тремя денежными потоками: от основной деятельности, от финансовой
деятельности, от инвестиционной деятельности. Поэтому там, где
кончается финансовый менеджмент для специалистов в области
управленческого учета, для хранителя капитала все еще только
начинается. Финансовый анализ для него — путь во внешний мир: он
должен уметь охарактеризовать свою компанию по определенным
стандартам (при этом от его умения зависит, как в рамках этих стандартов
описать представляемую им фирму в наиболее выгодном свете) — иначе
его txt_quote_single_openне прочтетtxt_quote_single_close ни один партнер, без этого вообще профессионального
разговора не получится. Инструменты управленческого учета дают
возможность казначею рассчитать, когда у компании образуются
свободные деньги, которые можно, скажем, отправить на депозит и
получить проценты». Евгений Шохин подтверждает: «Деньги должны приносить деньги.
Каждая единица капитала должна крутиться, не обязательно на
предприятии, не обязательно в производстве. И может быть, даже не
столько в производстве, когда конъюнктура рынка позволяет нам
работать на фондовом рынке, рынке ГКО. Финансист должен постоянно
думать о том, каким образом, где прокрутить временно свободные
средства с таким расчетом, чтобы обеспечить себе наивысший совокупный
денежный доход. Получение наивысшего дохода не сводится к тому, что я
максимизирую прибыль, а еще и к тому, что я минимизирую риски. Для
этого я могу что-то сдавать в аренду, участвовать своими долями в каком-
то предприятии. Чисто финансовых возможностей сейчас стало настолько
больше…» Таким образом, вопрос, где взять деньги, влечет за собой другой
вопрос: как разместить их с наименьшим риском? Возникает особая ветвь
менеджмента — инвестиционная. А если фирма становится акционерным
обществом, то встают проблемы поддержания высокой курсовой
стоимости собственных акций, политики дивидендов, эмиссии, первичного
размещения — то есть речь идет еще об одной специфической финансовой
дисциплине — корпоративных финансах. Ну что вам еще рассказать?. Финансовое образование опирается на хорошее знание
математики. Вот почему г-жа Лобанова предпочитает, чтобы в аудитории
были инженеры, а не бухгалтеры: «Инженер легко воспринимает основные
категории современных финансов — норму дисконтирования, методы
сложных процентов. Если ты рассказываешь, что такое закон
нормального распределения, стандартное отклонение, а это — основа
расчета оптимального уровня запасов, соотношения собственного и
оборотного капитала, — для инженера это элементарно. Он спрашивает:
почему распределение нормальное? А бухгалтер: что такое стандартное
отклонение?» Ну и обязательно знание возможностей компьютерных
финансовых программ. Хотя, как говорит Евгений Шохин, «мы стараемся
этим не злоупотреблять. Мы даем знания на многие годы, а программы
устаревают каждые два-три года». P. S. Но самое главное для характеристики состояния
финансового образования вот что. Мы уже вырастили финансистов,
которые несут свои знания неофитам. Закончим любопытным эпизодом,
рассказанным Еленой Лобановой: «Я пригласила для чтения лекций по
производным ценным бумагам трейдера одного из банков, женщину. Я
разрешила ей одновременно работать в аудитории, потому что она не
могла оторваться от режима торговли в реальном времени. После восьми
часов ее лекции аудитория была в шоке, слушатели были доведены до
абсолютного экстаза. Один из них мне сказал: я посчитал, она столько
заработала за восемь часов!»