Go to content Go to navigation Go to search
lomasm-информационные технологии как связаться с lomasm it creative

Домашний банк Москвы

Елена Маковская. О Банке Москвы рассказывает его президент Андрей Бородин. До последнего времени слоганом Банка Москвы служила фраза: «850 лет у Москвы не было своего банка». Муниципальный банк появился у правительства Москвы два года назад, когда оно выкупило контрольный пакет АКБ «Мосрасчетбанк», располагающего уставным капиталом в 300 миллионов рублей, и на его основе создало свой Банк Москвы. Несмотря на «хорошее происхождение», новобранцу, имевшему лицензию на проведение рублевых операций, пришлось с ходу учиться вписываться в виражи российской экономики и выдерживать конкуренцию маститых собратьев по бизнесу, поскольку стратегические цели ориентировали его на лидерство. За последние полгода Банк Москвы увеличил свои активы в 12 раз — и вошел в двадцатку крупнейших банков России. 850-летие Москвы банк встретил генеральным спонсором празднеств, выделив на их проведение три миллиона долларов из собственной прибыли. Этап самоутверждения пройден, и банк задумался об изменении слогана. Президент Банка Москвы Андрей Бородин объясняет успех своего детища, с одной стороны, кропотливым трудом, связанным с отработкой банковских технологий, совершенствованием структуры, подбором кадров, установлением партнерских связей. А с другой — благоприятным стечением обстоятельств. Московский муниципальный банк — Банк Москвы зарегистрирован в 1994 году. Валюта баланса на 1 июля 1997 года составляла 12,185 трлн рублей, собственный капитал — 402,2 млрд рублей. Прибыль по итогам первого полугодия 1997 года — 137,1 млрд рублей. Доля бюджетных ресурсов в валюте баланса, согласно данным ИЦ «Рейтинг», составляет 32,9%. Отношения с правительством близки к идеальным. — На счетах наших клиентов стало оставаться больше денег, появились новые клиенты — в том числе Комитет муниципальных займов, связанные с ним уполномоченные или аккредитированные банки, финансовые компании, Московская фондовая биржа. Мы почти не привлекаем ресурсы регионов. Если же говорить о доле ресурсов предприятий, фирм и компаний, небюджетных организаций Москвы и московского региона, то она составляет 15-20 процентов в общем объеме. Помимо прочего, Банк Москвы является уполномоченным по ведению доходных счетов федерального бюджета и налоговой инспекции. Его клиентами стали Фонд медицинского страхования и Пенсионный фонд. — Андрей Фридрихович, расскажите, пожалуйста, как складываются у банка взаимоотношения с главным акционером — правительством Москвы, всегда ли вы достигаете взаимопонимания? — Наши отношения с правительством Москвы, структурам которого принадлежит 60 процентов акций банка, близки к идеальным. С моей точки зрения, правительству Москвы вообще удается разумное хозяйствование и грамотное управление финансовыми потоками. Наш главный акционер доверяет высшему менеджменту банка в том, что касается ведения повседневного бизнеса. При совместном обсуждении планов всегда задается вопрос: а как отразится то или иное решение на финансовом состоянии банка? Возможно ли оно в принципе в рамках нормальной банковской практики? С нашим мнением считаются. Если бы банк не чувствовал соответствующей поддержки со стороны московского правительства, сегодня с точки зрения финансовой мощи Банк Москвы выглядел бы совершенно иначе. В то же время не следует забывать, что московские власти работают с целым рядом уполномоченных банков, а значит, имеют возможность постоянно сравнивать экономические условия, предлагаемые всеми партнерами. Как правило, когда речь заходит о предоставлении кредитов на какие-либо муниципальные программы, у нас не слишком много конкурентов. Зато за право размещения в банке бюджетных ресурсов нам приходится выдерживать острейшую конкуренцию со стороны других уполномоченных банков. — Вы не претендуете на монополию? Хотелось бы Банку Москвы, чтобы все бюджетные счета правительства столицы находились в нем? — Конечно, хотелось бы. Однако на сегодня банк обслуживает примерно 30 процентов бюджета города. Так что говорить о монополии неправомерно. Исторически нам передавались счета из разорившихся банков. В иных случаях мы отстаивали свои права в жесткой конкурентной борьбе. Однако могу сказать с уверенностью: в результате передачи бюджетных счетов нашему банку ни один банк, откуда они изымались, не потерял своей финансовой устойчивости. — А как вы видите перспективы развития банка в случае принятия решения о переведении бюджетных муниципальных счетов на обслуживание в Казначейство вслед за федеральными? — При рассмотрении этого вопроса разумно исходить из оценки принципов работы уже существующей системы уполномоченных банков города. Если она прозрачна, понятна и жизнеспособна, зачем ее ломать? На мой взгляд, претензии к уполномоченным банкам федерального уровня возникают в связи с беспорядком в системе. Насколько мне известно, банки не платили все эти годы проценты за пользование федеральными деньгами. Ежегодно бюджет Москвы пополняется 300-400 миллиардами рублей, уплаченными уполномоченными банками за пользование временно свободными средствами. С учетом объемов государственной казны, можно только догадываться, каких денег она недосчиталась. Будь дело поставлено иначе, возможно, проблемы выплаты зарплат и пенсий не стояли бы столь остро. При формировании группы уполномоченных банков федерального уровня принцип конкурсности соблюдался не всегда. В их числе оказывались банки-любимчики или просто более пробивные. В Москве ситуация несколько иная. Для уполномоченных банков установлены единые критерии, на основании которых они получают право обслуживать счета городского бюджета. — Какие же преимущества получает само столичное правительство от участия в банке, помимо платы за ресурсы? — При успешном развитии банка главный акционер может рассчитывать на достойные дивиденды, дополнительные кредиты для финансирования каких-либо городских программ, на профессиональную консультационную, иную помощь банка. — Как складываются отношения у Банка Москвы с надзорными органами, не собираетесь ли вы переходить на обслуживание в ОПЕРУ-2? — Отношения с надзорными органами для банка всегда в определенном смысле «улица с односторонним движением». Не могу пожаловаться на предвзятое отношение со стороны Главного управления Центробанка по Москве или же самого ЦБР. Мы находим понимание практически по всем вопросам. Весной этого года в Банке Москвы прошла инспекторская проверка, по итогам которой Банк России счел возможным выдать нам генеральную лицензию. Таким образом, мы прошли весь путь от рублевой лицензии до генеральной, не минуя ни одной ступени. Переход в ОПЕРУ-2 на обслуживание не планируется. К этой структуре Банка России у правительства Москвы достаточно отрицательное отношение. Правительство исходит из того, что в результате образования двух центров в системе банковского надзора за столичными банками оказывается размытой ответственность за состояние дел в банковской системе города. Москва — уникальный субъект федерации, где находится подавляющее число банков: из двадцати крупнейших банков России свыше десяти — московские. Когда две структуры независимо друг от друга контролируют ситуацию в банковской системе города, не вполне ясно, на ком лежит ответственность. Насколько мне известно, мэр Москвы свою позицию по этому поводу довел до сведения председателя Центробанка. Наших деток в шумной школе раздавались голоса. — Банк Москвы — один из учредителей Московской фондовой биржи, ее расчетный банк. Совпали ли ваши ожидания при создании этой структуры с тем, что получилось на практике? — Радует, что новая биржа несмотря ни на что работает. К удачам можно отнести и эксклюзивное право МФБ на торговлю акциями РАО «Газпром». Главное теперь — не увлекаться политикой и успеть до конца использовать счастливый шанс, чтобы биржа успела встать на ноги. Недавно МФБ приняла решение о создании собственной небанковской расчетной структуры: его реализация потребует финансовых затрат, времени на организацию и получение в ЦБР клиринговой лицензии, людских ресурсов. Вряд ли это разумно, если иметь в виду, что механизмы, способные решить задачу организации расчетов эффективно и экономично, уже существуют. — Полагаю, подобной логикой руководствовался Банк Москвы, приобретая 20 процентов акций компании «Тройка Диалог»? (Подробнее см. стр. 28.) — «Тройка Диалог» в качестве стратегического партнера для нас большое приобретение, поскольку развитие собственного инвестиционного бизнеса — штука достаточно сложная. Более пяти лет понадобилось «Тройке Диалог», чтобы занять на рынке лидирующие позиции. Журнал Euromoney дважды признавал эту инвестиционную компанию лучшей в России. С другой стороны, как нам кажется, обретение «Тройкой» такого серьезного, надежного партнера, как Банк Москвы, также положительно скажется на динамике развития компании. — У вас завидные карты, позволяющие вести большую игру на рынке ценных бумаг. Какова была роль банка в размещении московского еврозайма? Доволен ли банк результатами? Планирует ли правительство Москвы новый международный заем? — Банк Москвы был и остается уполномоченным расчетным банком правительства Москвы по любым программам городских заимствований на фондовых рынках — как внутренних, так и еврозаймов. С 1995 года банк располагает собственным депозитарием, ведущим учет акций, принадлежащих Москомимуществу. В этом году поле деятельности депозитария расширилось за счет обслуживания первого выпуска городского облигационного сберегательного займа Москвы. Действительно, в планы московского правительства входит размещение нового еврозайма, по объему сопоставимого с первым займом конца года. Однако его условия пока не разглашаются. Первое размещение московских ценных бумаг на международном рынке мы считаем весьма успешным. Красноречивым подтверждением этому стало присвоение Москве в начале этого года агентством Moody`s суверенного рейтинга России — Ba2. Инвестиционный потенциал столицы в глазах зарубежных инвесторов приравнивается к федеральному. (Как правило, составляющие части государства имеют рейтинг ниже, чем государство в целом. — «Эксперт»). — Чем вы это объясняете? — Состоянием финансовой системы города, политикой, проводимой его руководством. Спрос на облигации превышал объем размещаемых бумаг. Что же касается роли Банка Москвы в проекте, связанном с первым столичным еврозаймом, он выступал финансовым консультантом наряду с другими компаниями, в том числе и зарубежными. Мы являемся генеральным платежным агентом по данному займу. Плюс к этому банк стал генеральным агентом по сопровождению инвестиционных проектов, которые будут финансироваться из средств, полученных от размещения еврозайма. — То есть вы сопровождаете весь проект по цепочке? — Да. — Могли бы вы назвать предполагаемые направления инвестирования? — Во-первых, планируется отбор лучших инвестиционных проектов, предлагаемых различными компаниями для реализации на территории Москвы, создающих новые рабочие места. Во-вторых, средства пойдут на реализацию собственно городской инвестиционной программы. Эти проекты связаны со строительством дорог, спортивных сооружений, крупных торговых центров и строительством жилья для населения столицы. — Не могу удержаться от вопроса об инвестициях Банка Москвы в СМИ: приобретения телеканала и контрольного пакета концерна «Вечерняя Москва». Считаете ли вы подобные вложения экономически оправданными? Контролирует ли банк оперативную деятельность подопечных структур? — Мы рассчитываем на то, что со временем наши инвестиции окупятся. СМИ выпускают такую же пользующуюся спросом продукцию, как хлеб или автомобили. Главное, чтобы продукция эта была высокого качества. Мы оставляем за собой право контролировать, на что расходуются деньги, выделяемые банком, но в оперативную деятельность СМИ не вмешиваемся. Нам это неинтересно. На всех московских есть особый отпечаток. — На ваш взгляд банкира, в какие московские проекты наиболее выгодно вкладывать деньги? — Одним словом ответить сложно: в основном в инфраструктурные проекты. Москва — мегаполис, концентрирующий элиту людских ресурсов России. Большая часть ее населения трудится не на заводах и фабриках, а в учреждениях, фирмах и банках. Доля услуг в общем объеме валового продукта, производимого в Москве, растет год от года. Поэтому, как нам кажется, при выборе инвестиционных проектов правильно ориентироваться на сферу сервиса. — Давайте поподробнее поговорим о проектах, в которых участвует Банк Москвы. — В свое время много писали о том, что наш банк выступил лидером банковского консорциума по финансовому оздоровлению ЗИЛа. Сегодня ЗИЛ является безубыточным в своей текущей деятельности. Есть надежда, что ЗИЛ выполнит план, разработанный еще год назад. Объем производства ЗИЛа будет составлять через пару лет порядка 17-20 тысяч автомобилей в год, что даст заводу возможность расплатиться по старым долгам и работать над новыми моделями. Не исключено, что в перспективе предприятие вступит в кооперацию с каким-нибудь иностранным партнером. — Вы намерены оказать помощь в поиске такого партнера? — Мы оказываем консультационные услуги ЗИЛу, носящие финансовый характер. Чтобы содействовать в привлечении и выборе партнера соответствующего профиля за рубежом, неплохо было бы для начала понимать, чем отличается колесо от коробки передач, а это не задача банка. Я не собираюсь доказывать, что ЗИЛ вышел на мировой уровень автомобилестроения, но самое сложное в его жизни, похоже, позади. — Некоторые банки на кредитовании ЗИЛа померли. Страшновато было браться за предприятие? — Было нелегко, хотя правительство предоставило консорциуму такие гарантии, что ни у одной из аудиторских фирм шести банков- участников (все аудиторы международного уровня. — «Эксперт») не возникло вопросов по данному кредиту. — Почему же один из крупных российских банков отказался от участия в консорциуме, сочтя залог недостаточно ликвидным? — Причины отказа, видимо, были иными: один из крупнейших акционеров этого банка — прямой конкурент ЗИЛа. При вступлении в консорциум банк попадал в ситуацию конфликта интересов. Качество залога — акции гостиницы «Россия» — у банков не вызывает сомнений. Ее площадь превышает 40 тысяч квадратных метров. Если вы мне скажете, что цена одного квадратного метра недвижимости вблизи Красной площади составляет всего 300 долларов, я отвечу, что даже в этом случае банки получили тройное обеспечение кредита. Бизнес с государственной властью для банков достаточно выгоден на сегодняшний день, примеров очень много. Но главное — он связан с наименьшим риском. Проблемой для Банка Москвы оказывается поиск партнера столь же надежного, сколь надежны государственные структуры. — Находите? — Мы участвуем в проекте развития «Русского бистро» — сети питания, альтернативной «Макдональдсу». Как нам кажется, инфраструктура системы быстрого питания в Москве недостаточно развита, поэтому у «Русского бистро» неплохие перспективы. Еще два больших инвестиционных проекта связаны с реконструкцией «Лужников» и строительством комплекса на Манежной площади. — Какова роль Банка Москвы в качестве генерального спонсора юбилея столицы? — Банк гордится оказанной честью. Желающих было много, но потом одни отказались, узнав, что нужно заплатить «за славу» реальные деньги, другие были отвергнуты самим городом из-за ненадлежащего имиджа. Выделенные нами три миллиона долларов будут употреблены на организацию праздника в городе. Таким образом, нагрузка на бюджет Москвы окажется минимальной. Лично-лирическое отступление. — Андрей Фридрихович, вам довелось четыре года отработать в Дрезднер-банке. Как бы вы могли определить различия в национальной банковской практике и западной? — Дрезднер-банку от роду сто тридцать лет, там все пронизано традицией. В России традиции банковского дела только вырабатываются. Нам еще многое предстоит создавать. — Как бы вы сформулировали кредо банковского бизнеса? — Держать слово, исполнять все свои обещания, никогда не поливать грязью коллег. — Что в характере банковского бизнеса импонирует вам лично? — Банк имеет дело с одним специфическим товаром — деньгами. Процесс превращения денег в еще большие деньги завораживает. Банк Москвы — самый динамичный российский банк 1997 года. За последние полтора года он взлетел в списке крупнейших со 102-го места на 12-е, нарастив валюту баланса в восемнадцать с лишним раз. Для сравнения: активы ста крупнейших банков выросли с января 1996 года лишь на 70%.

Эксперт, 8.09.97