Notice: MemcachePool::get() [memcachepool.get]: Server localhost (tcp 11211, udp 0) failed with: Отказано в доступе (13) in /home/g/goldywoman/lomasm/public_html/ruiny/engine/lib/external/DklabCache/Zend/Cache/Backend/Memcached.php on line 134
Астрахань-Экология / lomasm RUINY, руины
Рейтинг
0.00
голосов: 0

О блоге

Астрахань-Экология

Администраторы (1)

Модераторы (0)

Модераторов здесь не замечено

Читатели (5)

linker naka_kayne_nato Kamerad cergyh642 dozhd

Аварийный процесс

Аварийный процесс
Но даже несмотря на то, что проблемами радиоактивных хранилищ будут заниматься такие интересные специалисты, экологи считают: все эти работы способны лишь оттянуть экологическую катастрофу, поскольку изоляция скважины не означает изоляции всей полости подземного ядерного взрыва. «Сейчас этот вопрос надо решать на государственном уровне, поскольку это глобальная межотраслевая проблема. Это вопрос безопасности целого региона», – говорит ведущий научный сотрудник Института динамики геосферы РАН Борис Голубов.
Тем более что из-за корпоративной секретности «Газпрома» учёным не совсем понятно, каким именно методом будет проводиться изоляция радиоактивных хранилищ газа.
Николай Волков рассказывает: «Когда мы там работали, было две концепции консервации хранилищ. Представители Минатома носились с идеей нагнетать туда полимер, вязкий материал, и им заткнуть скважины. Я им тогда говорил – опомнитесь, что вы делаете, вы заткнете ствол скважины, но там же вокруг, в затрубном пространстве, куча трещин и гидроразрывов. Пусть из скважины идет радионуклид. Его можно улавливать и перезахоранивать уже более надёжным и безопасным способом. А если заткнёшь скважину – начнётся неконтролируемый процесс. Неизвестно, где и когда выскочит это дерьмо. Некоторое время будет тишина – лет 5-10, может быть, 15, а то и 20. Но затем вода дырочку найдёт. Но это наше предложение невозможно было с Минатомом обсуждать, они ничего не слушали. Атомщики, не побоюсь этого слова, ни хрена не понимают в геологии.
Второй способ – объект опасный, давайте действовать по принципу «не колыхать»: отойти от этого объекта, скважины не бурить вокруг полостей, не трогать метра в зоне этих взрывов. На ряде объектов уже происходят необратимые процессы. И поэтому надо убегать подальше от этих объектов. Но тут «восстал» «Газпром». Потому что у них в зоне этих взрывов набурено около 300 эксплуатационных скважин по добыче газоконденсата. И поэтому газовики поддержали атомщиков.
Наши предложения вошли с Минатомом и с «Газпромом» вразнос. И нас убрали к чёртовой бабушке, чтоб мы там нос не совали. Не мешали им делать деньги», – говорит Николай Волков.
На каком способе изоляции радиоактивных газовых хранилищ остановились сейчас чиновники «Газпрома», корреспондентам «Совершенно секретно» выяснить пока не удалось. Заинтересованные ведомства предпочитают хранить в тайне свои планы по радиоактивным газовым хранилищам Астраханского газоперерабатывающего завода.
Между тем, видимо, прав член-корреспондент РАН Яблоков в том, что «газпромовцы» «зашевелились» из-за «лёгкой паники», возникшей по какой-то неизвестной пока общественности причине. Три месяца назад, 28 июня, ООО «Подземгазпром» объявил тендер на «Работы по периодическому обследованию состояния устья скважин, на обеспечение круглосуточного дежурства оперативной группы на радиационно опасном объекте «Вега». Хотя ещё 7 лет назад, на пресс-конференции в Астрахани, видный чиновник «Газпрома» Александр Соловьянов успокаивал, что «объект «Вега» – это не реальная, а мнимая опасность». Потому что «глубина, на которой находятся ёмкости, – 1000 метров, к тому же они окружены монолитом из каменной соли, толщина которого местами достигает нескольких километров, что исключает попадание радионуклидов в грунтовые воды».
«Скорее всего процессы сокращения внутреннего объёма подземных емкостей резко ускорились, и радиоактивный рассол отжимается на поверхность уже с такой скоростью и в таких объёмах, что аварийный процесс требует постоянного мониторинга», – сошлись во мнении опрошенные нами специалисты, которые рассказали «Совершенно секретно» про астраханскую подземную Хиросиму.
– Лет десять-пятнадцать назад риск опасных последствий подземных ядерных взрывов ещё можно было хоть как-то сгладить, смягчить. Но из-за спеси атомщиков, да и подпевающих им газпромовцев, ситуация упорно загонялась в бесконечный тупик.
Особенности этой «глубокой ямы» обыватель, да и многие спецы, едва ли и сейчас ощущают в полной мере. Но минет ещё с десяток лет и всё это самое «совершенно секретное» всё же всплывёт наружу, – говорит Борис Голубов.

взято тута

Страшная тайна «Астраханьгазпрома»

Страшная тайна «Астраханьгазпрома»
По мнению учёных, «последствия» подземных ядерных взрывов в Астрахани по подземным руслам древних рек могут доходить до Волгограда и даже Ставрополя и Краснодара.
Уже в 1989 году было достоверно установлено, что половина подземных емкостей «потеряли промышленное значение», и их было решено закрыть. Хотя тогда для многих газовиков история строительства этих хранилищ была тайной, нашлись здравомыслящие люди, которые заговорили о проблеме достаточно честно. В стране наступили времена раскрытия многих зловещих тайн. И в протоколе технического совещания по вопросам санитарной безопасности, экологии и охраны окружающей среды от 1989 года появилось выражение «радиационная безопасность». Были официально зарегистрированы «случаи локального разлива загрязнённого рассола на площадках подземных ёмкостей». В том же протоколе было с тревогой отмечено, что устья ёмкостей не оборудованы установками радиационной безопасности. Экологическая же ситуация на объекте «Вега» названа в документе «нормальной». Но с важной оговоркой – за исключением тех участков, которые «загрязнены» вылившимся из подземных ёмкостей рассолом.
В начале 90-х годов «Вегой» заинтересовался Госатомнадзор РФ. Заключение его комиссии было крайне серьёзным: 13 подземных емкостей находятся в предаварийном состоянии, на четырёх из них замеры радиационной дозы превысили фоновые значения в десятки и сотни раз. Участки грунта вокруг были признаны заражёнными.
И тут выяснилась скандальная и страшная деталь: у эксплуатирующего эти хранилища «Астраханьгазпрома» не было лицензии на право работ с источниками ионизирующего излучения, не было специальных хранилищ радиоактивных отходов, санитарных паспортов на их хранение и т.д. В дальнейшем руководители «Астраханьгазпрома» неоднократно заявляли, что всё это произошло из-за отсутствия у них достоверной информации о способе строительства этих хранилищ с помощью ядерных взрывов. Однако, несмотря на постановления и распоряжения различных инстанций, астраханская дочка «Газпрома» не торопилась выполнять законы. Лицензии на работы с источниками ионизирующего излучения были получены только в 1998 году.
Почти 10 лет «Астраханьгазпром» скрывал от своих работников информацию об уровне радиоактивности газовых хранилищ. Бригады рабочих сливали радиоактивный рассол из скважин, убирали заражённый грунт, мыли инструменты и трубы, даже не задумываясь, что они фактически выполняют работу ликвидаторов радиационной аварии.
В 2003 году видный чиновник «Газпрома» Александр Соловьянов с лёгкостью объяснит это преступное промедление в получении необходимых лицензий сложностью бюрократических процедур: «Так как отношение к радиационной опасности на территории нашей страны особое, тем более что мы пострадали частично от Чернобыльской аварии, количество документов, которые приходится согласовывать, – колоссальное. Каждый шаг требует согласования со специальными органами, потому процесс длителен с точки зрения его оформления».
В марте 1998 года представители Комитета по охране окружающей среды Астраханской области официально заявили о радиационной аварии на объекте «Вега». Как писала одна из астраханских газет, «… по их данным, превышение радиационного фона было в 265 раз. К тому же территория, на которой вопреки всем законам хранились радиоактивные отходы, никак не охранялась – вокруг скважин мирно паслись коровы. Более того, с «Веги» можно было спокойно вынести всё, что плохо лежит. Например, трубы. Их вытащили из скважин за ненадобностью и сложили тут же, под открытым небом. Диаметр бывшего газопровода был самый подходящий для садового полива. И в один прекрасный день 800 м этих труб с территории просто исчезли. Украденное искали вертолёты, ФСБ, сам «Астраханьгазпром», но тщетно».
После того, как дочка «Газпрома» получила соответствующие лицензии и выдала рабочим подземных хранилищ соответствующее оборудование и дозиметры, провела специальный инструктаж, и тайное, наконец, стало явным, среди рабочих начались волнения. Они стали требовать компенсации за вредность. В ходе конфликта даже написали письмо Владимиру Путину: «… В 1998 г. нам выдали дозиметр, фиксирующий ионизирующие излучения только в гамма-диапазоне, и мы узнали, что на некоторых участках территории и фонтанного оборудования излучение превышает природный фон в 2000 раз – 32000 микрорентген в час».
Но «Астраханьгазпром» не стал выполнять требований рабочих и решил от них избавиться – путём сокращения. Рабочие стали добиваться справедливости через суд, но безуспешно. Их поддерживал один из самых авторитетных учёных Астрахани, профессор Астраханского государственного медицинского университета Эдуард Великанов. Ужасные проблемы радиоактивных хранилищ он изучал много лет, много лет требовал от властей всех уровней разобраться с этой экологической катастрофой. Защищая права рабочих подземных хранилищ, он даже подал иск в Европейский суд по правам человека, писал во все возможные российские инстанции, требовал, чтобы к астраханским газовым хранилищам допустили комиссию МАГАТЭ. Астраханские журналисты и экологи называли его не иначе как «праведником». Но в 2008 г. Великанов неожиданно умер в возрасте 65 лет, и пока в Астрахани подобного ему праведника не появилось и никто теперь не поднимает в городе проблему радиоактивных хранилищ.
В законченной незадолго до смерти книге «Политическая экология» профессор Эдуард Великанов рассказал о многих проблемах Астраханской области – от возможного затопления города Каспийским морем до подробного анализа радиоактивной и химической угроз, нависших над астраханцами. В ней он также писал, что местные чиновники намеренно скрывают от федеральных властей опаснейшие последствия разрушения радиоактивных газовых хранилищ, поскольку «прикормлены» «Газпромом».

Атомный тендер булочников
В 1999 году «Газпром» передал астраханские подземные газохранилища своему дочернему предприятию ООО «Подземгазпром». Спустя четыре года начальник Управления энергосбережения и экологии ОАО «Газпром» Александр Соловьянов сообщил, что для работы с радиоактивными объектами «все необходимые лицензии «Подземгазпром» имеет и безопасность этих операций практически обеспечена». Сказал он об этом на специальной пресс-конференции в Астрахани в конце ноября 2003 года и пообещал, что полная консервация объекта «Вега» должна закончиться в 2006 году. На той же пресс-конференции главный инженер «Подземгазпрома» Евгений Коснов заявил, что ликвидация «Веги» осуществляется по «Целевой программе работ по решению проблемы охраны окружающей среды на радиационных объектах ОАО «Газпром» на 2001-2005 г.г.» и на неё будет выделено 670 миллионов рублей.
Но прошло ещё 7 лет, прежде чем «Подземгазпром» объявил в марте прошлого года тендер на «право заключения договора на выполнение аварийно-ремонтных работ» на нескольких скважинах «радиационно опасного объекта «Вега» Астраханского газоконденсатного месторождения» и «на право заключения договора на выполнение строительства контрольно-наблюдательных скважин системы радиационного мониторинга на акчагыльский водоносный горизонт в районе расположения подземных ёмкостей радиационно опасного объекта «Вега».
А в начале нынешнего августа «Подземгазпром» объявил ещё один тендер на установление радиационной изоляции вдоль одной из скважин объекта «Вега». Итоги этого тендера будут подведены в сентябре-октябре. По условиям контракта, все работы нужно провести в течение четырёх месяцев. А это значит, что сложнейшие технологические работы на открытом объекте в астраханской степи нужно будет проводить зимой. Сумма последнего контракта – 45 миллионов рублей. Суммы контрактов предыдущих тендеров не объявлялись.
Специалистов удивило, что все предыдущие тендеры на работу с радиационными объектами «Газпрома» выигрывали две компании – ООО «Волгабурвод» и ООО ПКФ «Евразия». Причём иногда договор с ними заключался даже без конкурса «на основании того, что поступила одна конкурсная заявка». Известный эколог Алексей Яблоков по этому поводу недоумевает: «Почему они зашевелились? Потому что идёт распил бюджета? Или это действительно какая-то лёгкая паника, и они, не договаривая всего нам, пытаются что-то сделать».
Но на лёгкую панику это не похоже, если знать, что ООО «Волгабурвод» и ООО ПКФ «Евразия» получили лицензии «на вывод из эксплуатации ядерной установки – комплекса с ядерными зарядами, предназначенными для использования в мирных целях», на объекте «Вега» задолго до объявленного «Подземгазпромом» тендера, ещё в 2007 г. Похоже, они серьёзно готовились заранее. Вопрос только, к чему – к «распилу бюджета», или «что-то сделать»?
Однако обе эти организации до получения данной лицензии прежде никогда похожими работами не занимались. ООО «Волгабурвод» – бурило скважины на воду и гидрогеологические скважины различного назначения, а ООО ПКФ «Евразия» вообще поначалу занималось торговлей «предметами повседневного потребления», предприятиями «по производству хлеба и хлебобулочных изделий», затем строительством коттеджей и их внутренней отделкой. Кстати, учредитель и владелец ПКФ «Евразия» Геннадий Арустамян среди астраханских чиновников человек известный: несколько лет назад он работал директором ФЛ ГП «Госспецмонтажпредприятие МВД России», а затем директором ФГУП «Астраханьгостранссигнал».

взято тута

Астраханский афтершок

Астраханский афтершок
– Если смотреть из космоса или с самолета на это место – пустынная территория. Сверху вроде бы видны тропинки – пути миграций животных. Но территории оцеплены, дороги, которые никуда не ведут, локально эти объекты – 100 на 100 метров – закрыты проволочным заграждением. И вроде бы их и нет – как будто их забыли. Хотя 2 хранилища до сих пор используются – на них работают люди, – рассказывает Андрей Синяев.
– Я хорошо в детстве запомнил событие, когда нам сказали, что это отголоски какого-то землетрясения, или бакинского или ещё какого-то, это были как раз 82-83 год, –продолжает Синяев. – Я учился в школе. Помню, «поцеловался» со своим шифоньером. Заходил в комнату – качнуло так, что я налетел на дверку. Там побилась посуда, качнуло, были толчки. Было похоже на землетрясение. Но Астрахань не сейсмическая зона. Исторически это дно древнего океана. Там низменность и осадочные породы. Что мне ещё в детстве запомнилось – я очень любил ласточек и стрижей. У нас была большая дача с большими деревьями. И дед всегда делал скворечники – чем больше птиц, тем меньше химии всякой надо, чтобы опрыскивать виноград и остальное, – птицы всех жучков склёвывают.
И вдруг из птиц остались только грачи. Все ласточки и синички, всё особо изящное и особо красивое – исчезло. Даже многие насекомые исчезли. Изменился даже цвет воды за 2-3 года на этой территории. Если раньше мы ныряли в озёра, и там как в зеркале можно было смотреться, вода была очень чистой, и Волга была чище намного, то после – плакать можно было: не вода, а эмульсия.
Произошло загрязнение территории, в целом жизнь там утихла. Она ощущается только в дельте Волги, где много камыша и воды. Но даже это не то, что было 20-30 лет назад, когда можно было чуть ли не руками ловить рыбу. Да и ловили в тёплый период, во время разлива Волги – сачками, когда рыба была вялая. Рыбы было сотни тысяч тонн.
Было много нерестилищ. А сейчас рыбная ловля запрещена – всё исчезает. Состояние бассейна катастрофическое. Квоты жуткие, чтобы вообще рыба не исчезла, очень много больной рыбы. Грубо говоря – природа будто СПИДом заражена. Иммунная система самоочистки нарушена.
Интересный факт: спустя 20-30 лет узнаёшь, что там этим занимались люди, которых ты видел, знал, дружил с их детьми, родственниками, но понятия не имел, чем занимается человек. Сотрудники «Газпрома», боясь потерять работу, даже дома не рассказывали, чем они занимаются. Были подписки, серьёзные санкции за разглашение. Мы мало знаем реальной информации, что там происходило, – рассказывает Андрей Синяев.
По воспоминаниям ученого Николая Волкова, каждый подземный взрыв в Астрахани вызывал землетрясение с магнитудой до 4-5 баллов – средней силы землетрясение.
– Во время прохождения ударной волны возникало два импульса. А после взрыва, когда образовалась полость, минут через 40 или даже через сутки, происходило обрушение свода полости – огромный кусок падал сверху на дно и следовал приглушенный удар. А потом начинались афтершоки – поствзрывные мелкие землетрясения. Эти явления наблюдали на полигонах и наши, и американцы.
Афтершоки обычно длятся от 2 до 3 месяцев и охватывают радиус в 30 километров. А в Америке при подземных ядерных испытаниях они были зафиксированы даже на расстоянии до 70 км. Это мелкие землетрясения с магнитудой до 2 баллов, а иногда бывает чуть ли не сильнее, чем сам взрыв, но потом они успокаиваются. Но на этом всё не заканчивается: начинаются вялотекущие геологические процессы на месяцы, годы и столетия, – рассказывает Волков.
По некоторым данным, «Газпром» недавно создал на «Веге» геодинамический полигон, чтобы отслеживать сейсмические изменения, но результаты исследований засекретил.

Радионуклиды. По руслам древних рек
По словам Николая Волкова, те соляные купола, в которых проводились взрывы в Астрахани на глубине 800 и 1000 метров, находились рядом с расположенными глубже рапопроявлениями – солёной водой, которая сконцентрировалась в подземных линзах.
– Там над соляными куполами, в которых проводились ядерные взрывы, куча врезанных палеодолин – рек. Они выполнены галечниками, конгломератами и поэтому то, что идёт с глубины, попадает в эти палеодолины рек. И радионуклиды по этим палеодолинам могут «разгружаться» в Волгу и в Каспий.
Взрывы были на глубине до 1 км, а газовый конденсат добывают на глубине 4100 метров, он идёт по трубе. Вероятность его загрязнения почти равна нулю. А вот оборудование – да, загрязняется.
Подземные воды обогащены естественным радием, и идёт следующий процесс: радий в виде сульфата оседает на трубах буровых, и таким образом техногенное загрязнение находится в сочетании с природным – оно усиливается. Сейчас в Астрахани ртуть и радионуклиды прут на поверхность. Такой букет, биохимический подарок – эмонации ртути, а ртуть испаряется, – рассказывает Волков.

взято тута

Тяжёлое наследство проекта «Вега»

Тяжёлое наследство проекта «Вега»
До сих пор подробной информации об этих подземных ядерных взрывах в открытом доступе весьма мало. Известно, что 13 подземных хранилищ, сделанных с помощью подземных ядерных взрывов, со временем стали непригодны для эксплуатации. Однако остались ещё два хранилища, доставшиеся «Газпрому» в наследство от советской власти, которые до сих пор хранят газоконденсат для использования на Астраханском газоперерабатывающем заводе. По мнению экологов, все эти подземные пустоты от ядерных взрывов, как используемые «Газпромом», так и заброшенные, превратились сейчас в неконтролируемую и крайне опасную экологическую бомбу замедленного действия, таймер которой установлен на неизвестное время.
Журналистам «Совершенно секретно» удалось найти нескольких учёных, у которых есть информация по советскому ядерному проекту «Вега». Однако лишь один из них согласился рассказать о нём открыто, назвав своё настоящее имя.
Все эти люди до сих пор так или иначе тесно связаны с военной наукой и оборонным комплексом. Поэтому нам пришлось вести долгие переговоры о встрече, затем проходить изощрённые «проверочные беседы». Один из специалистов объяснил, что такие меры предосторожности вызваны тем, что «астраханские недра хранят большую и опасную тайну, обладание которой для всех её носителей довольно «опасный невольный капкан», который может сработать в любое время».
Но говорить об этих тайнах всё же нужно, потому что «проблема с проектом «Вега» не решается, а от бездействия ещё и усугубляется».
Андрей Синяев (имя изменено по соображениям безопасности) – учёный, работал в различных НИИ оборонно-промышленного комплекса. Раньше жил в Астрахани:
– Я узнал о «Веге», когда работал в середине 90-х над заказом внебюджетного экологического фонда по составлению программного обеспечения расчётов по экологическим налогам. Тогда я столкнулся с представителями экологических зарубежных мониторинговых организаций, которые работали на территории России. Тогда в Астрахань приезжали специалисты из Финляндии, Японии, Франции. Меня заинтересовала их карта на стене, на которой были тёмные пятна на территории России. Я спросил – что это? Мне сказали, что это радиационно загрязнённые территории.
В то время в одной газете промелькнула статья «Проект «Вега»», буквально 2-3 тысячи слов, не больше. Про то, как использовались ядерные заряды для создания подземных резервуаров для хранения газа. Была информация о том, что зарубежные инженеры и подрядчики, которые по проектам «Газпрома» с ними работали, после этих ядерных испытаний просто разорвали все отношения и уехали. Потому что работать в небезопасных условиях и выполнять безумные проекты они не желали. Говорили и том, что при строительстве этих объектов были жертвы в газовой сфере, причём большие жертвы – это сотня и более человек.
Последний ядерный взрыв по проекту «Вега» был в 1984 году. Делалось так: сверлили скважину, закладывали ядерный заряд, взрывали на глубине не менее 500 метров. Должна была получиться сфера с остекленными краями, внутри которой должны были храниться под давлением химические вещества – газ сжиженный или что-то другое. Но создание полноценных резервуаров не получалось – цоколь обрушивался, резервуары не были герметичными.
Тогда в СССР был денежный кризис – начало 80-х, и после того, как упали цены на нефть, решили удешевить проекты и решить этот вопрос с помощью атомного ведомства и военных – убить двух зайцев. С одной стороны, проводить ядерные испытания, а с другой, чтобы они давали вот эти сооружения. У программы ядерных испытаний, которая проводилась в стране, естественно цель была военная, стратегическая: усовершенствование оружия массового поражения для противостояния блоку НАТО.
А с точки зрения газовиков – хотелось удешевить строительство хранилищ. Мощность взрывов намного превышала бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки. Это были заряды 9-10-15 и 20 килотонн. Больше всего поражает, что это было рядом с городом. От окраин Астрахани – около 30 километров, – рассказывает Андрей Синяев.
На вопрос о том, думал ли кто-то о радиации, наш собеседник ответил: «Когда я задал этот вопрос одному академику, он сказал: «А что тут такого? 500 метров под землей – какие проблемы?» Но в той местности грунтовые породы – пески, соль, другое – это не скальная порода. Ясно, что это дышащие слои осадочных пород. То есть, когда идут дожди, это всё протекает. Как кирпичная стена – она же пропускает и влагу, и воздух, несмотря на то, что твёрдая. Так что утечка радиации неизбежна», – считает Андрей Синяев.
Между тем Андрей Синяев заявляет, что, «действительно, некоторые осколки сплавившихся после астраханских ядерных взрывов пород не радиоактивны. Но некоторые сохраняют длительно свою радиоактивность, излучение, ядерные элементы делятся дальше, период полураспада зависит от каждого конкретного случая – заряды там были разные, но речь может идти о сотнях и тысячах лет».
«Место проведения астраханских ядерных испытаний было выбрано именно там из-за того, чтобы быть ближе к газовому производству, чтобы не было потерь и расходов на транспортировку. Рядом с полигоном – крупнейший в Европе завод по производству серы и газового конденсата. Серных месторождений не так много в мире. Поэтому сейчас в Астрахани даже ещё одну очередь завода хотят строить».

Похмелье от радиоактивного рассола
Борис Голубов с 1999 года – старший научный сотрудник Института динамики геосфер РАН, кандидат геолого-минералогических наук. Ситуацию по проекту «Вега» изучал ещё до того, как стал исполнять обязанности учёного секретаря Научного совета по проблемам биосферы при Президиуме РАН. Этот совет являлся координатором работ по проблеме «Экологические последствия подземных ядерных взрывов». Совет возглавлял ныне покойный академик А.Л. Яншин, 100-летний юбилей со дня рождения которого недавно был торжественно отмечен в Москве, Новосибирске, Казахстане и других странах. На выставке, посвящённой этому юбилею в московском музее им. Вернадского на Моховой, Голубов представил вырезку из местной астраханской газеты, где опубликовано обращение А.Л. Яншина к участникам совещания по проблеме объекта «Вега». Голубов тогда зачитывал это обращение при открытии совещания.
Борис Голубов рассказал, что первым провёл в местах тех подземных ядерных взрывов экспертные работы ещё в конце 80-х – начале 90-х годов. Участвовал в ряде экспертиз, после которых было проведено совещание по вопросу объекта «Вега» в Астраханском областном комитете по охране природы:
«В начале 80-х годов «ВНИПИПромтехнология» и «ВНИИПромгаз» разработали проекты создания 15 емкостей АГКМ (Астраханского газоконденсатного месторождения – прим. авт.) с помощью ядерных взрывов в солевом комплексе. Предполагалось, что благодаря упруго-пластическим свойствам, прочности и сравнительной однородности каменной соли в ней могут создаваться устойчивые выработки значительных размеров.
Расчёты убеждали, что создание хранилищ с помощью подземных ядерных взрывов сокращает материальные затраты, то есть экономическая эффективность взрывов отождествлялась с технологической.
В 1982-1984 годах было взорвано 14 ядерных зарядов. Причём время между отдельными ПЯВ (подземный ядерный взрыв) в каждой из этих серий составляло 4-5 минут.
До 1986 года объёмы созданных ёмкостей оставались неизменными. Но в 1986 году внезапно началось резкое прогрессирующее уменьшение объёмов 13 ёмкостей, сконцентрированных в районе коленообразного изгиба Аксарайско-Утигенской соляной гряды. Часть ёмкостей обводнилась и стала отжимать радиоактивный рассол наверх, к «дневной поверхности». Заметим, что к началу работ по проекту «Вега» уже был известен ряд аварий при эксплуатации подземных хранилищ в соляных толщах. Эти сведения проникали даже в открытую печать. Однако уроки этих аварий не были учтены.
Техногенная дестабилизация недр АГКМ, неуклонно нарастая во времени, обусловила к 1986 году аварийную ситуацию, в развитии которой, наряду с другими факторами, завершающую и ведущую роль сыграли ПЯВ. Из категории долговременных хранилищ углеводородного сырья полости ПЯВ переведены сейчас в категорию захоронений радиоактивных отходов, требующих постоянного дорогостоящего контроля.
Аварийная ситуация на АГКМ усугубляется угрозой подтопления территории в связи с аномальным подъёмом уровня Каспийского моря.
Между тем сторонники сугубо технократического подхода акцентируют внимание лишь на вопросах радиационной обстановки в локальной местности боевых скважин и считают отжимание к «дневной поверхности» радиоактивных рассолов из полостей ПЯВ событием вроде бы незначительным. Отрицая таким образом наличие аварийной ситуации на АГКМ, они пытаются сгладить просчёты проекта «Вега», – рассказал корреспонденту «Совершенно секретно» Борис Голубов.

Николай Волков (имя изменено по соображениям безопасности) – российский учёный, связанный с геологией, знает проблему астраханских подземных ядерных взрывов очень подробно. В начале и середине 90-х работал на объекте «Вега»:
– То, что там происходит – это долгоиграющая пластинка. Однако «Газпром» напрочь прикрыл доступ к информации по этому объекту. Дело в том, что газоконденсат, который добывается скважинами на глубине 4100 метров из карбонатных отложений башкирского яруса, нельзя сразу подавать на переработку на газоперерабатывающий завод. Нужна его подготовка и нужны ёмкости для его хранения. Для этого создавали газгольдеры. Но посчитали, что строить традиционным путем не очень выгодно, и решили использовать соленосные формации, соляные купола, взрывая в них ядерные устройства. И что якобы эти сферы будут непроницаемы и держать давление.
В проекте было всё просто: засовываешь туда ядерный заряд и получаешь в одну секунду готовое подземное хранилище – примерно в 30 000 кубометров, радиусом примерно от 15 до 30 метров – такие в виде груши ёмкости.
В Астрахани в 1984 году провели 5 последних серий взрывов, но уже через два года почти все эти полости съёжились, стали сжиматься. Они уменьшились в объёме и обводнились – подземные боковые воды хлынули в эти полости, растворили остаточные продукты взрыва и под большим давлением, как из клизмы, стали отжимать их к поверхности и отжимают по сей день, – рассказывает Николай Волков.
По его словам, радиоактивная вода до сих пор стремится выйти наружу из стволов скважин. Возникла аварийная ситуация. В итоге газовики, вместо подземных технологических ёмкостей, получили 15 неконтролируемых захоронений радиоактивных отходов и что с ними делать – не знают до сих пор.

взято тута

Астраханская подземная Хиросима

Созданные с помощью ядерных взрывов подземные газохранилища отравляют всё живое. Почему «Газпром» скрывает информацию об угрозе экологической катастрофы в Астрахани

В начале сентября среди жителей Астрахани в очередной раз прокатилась лёгкая паника по поводу секретных газовых хранилищ Астраханского газоперерабатывающего завода. Известно, что они были созданы почти тридцать лет назад с помощью серии подземных ядерных взрывов и теперь признаны «неконтролируемыми местами хранения высокоактивных радиационных отходов».
Паника возникла после того, как в одной небольшой московской газете вышла заметка о том, как «Газпром» пытается предотвратить экологическую катастрофу под Астраханью». Речь в ней шла о тендере на проведение работ по «антирадиационной защите скважины на объекте «Вега» – так в своё время назвали это место те, кто взорвал под землёй астраханского пригорода не менее 20 ядерных бомб мощностью от 3,2 до 13,5 килотонн.
Всемирно известный эколог, член-корреспондент РАН Алексей Яблоков так прокомментировал эти сообщения: «Этот объект очень опасен. Атомщики сами признали, что все объекты подземных ядерных взрывов являются неконтролируемыми местами хранения высокоактивных отходов. Но поскольку у нас не привыкли думать на десять или сто лет вперед, то, по всей видимости, там действительно что-то произошло, что их беспокоит в масштабах трёх-четырёх лет».
В самом конце советских времен чиновники из Министерства среднего машиностроения СССР, которое занималось ядерными проектами, и из Министерства нефтяной и газовой промышленности СССР с помощью военных провели серию подземных ядерных взрывов в 30 (!) километрах от Астрахани. Образовавшиеся после этих взрывов в земле пустоты планировалось использовать для хранения газоконденсата для находящегося поблизости газоперерабатывающего завода. Чиновники полагали, что подземные ядерные взрывы на большой глубине будут безопасны для людей, а после определённой обработки подземных пустот газ не будет содержать опасных радиоактивных элементов. Но по прошествии десятилетий учёные заявляют о том, что этот ядерно-газовый эксперимент привёл в действие чудовищную экологическую бомбу замедленного действия, которая угрожает и сегодняшним, и будущим поколениям астраханцев. А через астраханские арбузы и астраханскую рыбу радиоактивные следы тех подземных взрывов могут расползаться и по всей стране.

Астраханское поле экспериментов
В Астраханский области вам каждый расскажет с десяток апокалипсических историй, связанных с подземными ядерными пустотами. Говорят, что вода в низовьях Волги после тех ядерных испытаний отравлена, потому что подземные грунтовые воды выводят радионуклиды в водоёмы. Именно с этим астраханцы связывают резкое уменьшение рыбных запасов в регионе. Говорят также, что урожайность зерновых и бахчёвых резко упала в последние годы из-за обеднения и возмущения почвы, в которую попали радиоактивные элементы подземных ядерных взрывов. Гибель и исчезновение некоторых видов фауны, странные болезни домашнего скота, струпья на ногах пасшейся неподалеку от зоны ядерных испытаний скотины астраханцы тоже связывают с последствиями тех экспериментов. Учитывая, что официального анализа состояния здоровья населения в этом регионе в открытом доступе нет, по Астраханской области распространяются леденящие душу слухи, что используемый в регионе бытовой газ из оставшихся в эксплуатации подземных хранилищ вызывает у населения рак, бесплодие, наследственную астму, болезни, связанные с резким угнетением иммунной системы человека.
Людей можно понять: подобных проведённых под Астраханью экспериментов – серии мощных подземных ядерных испытаний с последующим хранением газа в создавшихся пустотах и использования этого газа населением – в мире практически не было.

Площадка «Вега»
Из научного сборника «Ядерные испытания СССР», том II. «Технологии ядерных испытаний СССР. Воздействие на окружающую среду. Меры по обеспечению безопасности. Ядерные полигоны и площадки». Глава 4: Ядерные полигоны СССР. Площадки для проведения ядерных подземных взрывов в мирных целях. Площадка «Вега»:
«Площадка «Вега», где на двух солянокупольных поднятиях с помощью подземных ЯВ (ядерных взрывов) в 1980-1984 гг. было создано 15 полостей различного назначения для Астраханского газоперерабатывающего комплекса (АГПК), расположена в 50 км к северу от города Астрахани в пустынном районе. Все работы, связанные с подготовкой, спуском и подрывом зарядов, осуществляли специалисты КБ АТО при консультации специалистов ВНИИТФ – основных разработчиков использованных зарядов.
… Все 15 ядерных взрывов осуществлены в отдельных скважинах 1Т-15Т. 13 ПЯВ произведено в изгибе Аксарайско-Утигенской гряды на глубине 1000 м с относительно глубоким залеганием кровли соленосных отложений около 520-720 м с крутыми бортами. Два ПЯВ проведены на той же глубине в пределах Сары-Сорского и Айдикского куполов.
… Подземные резервуары (ПР) для АГПК создавались 5 очередями, в том числе сериями почти одновременных подрывов двух, четырёх и шести взрывных устройств.
В связи с задержками по вскрытию и обустройству подземных резервуаров они обследовались и сдавались в опытную эксплуатацию нерегулярно. В 1986 г. было зафиксировано резкое уменьшение объёма всех 13 ПР на Аксарайско-Утигенской гряде, причём доказательного объяснения причин этого явления до сих пор не найдено. В 1987 г. семь ПР уменьшенных объёмов были заполнены газоконденсатом, а 2 ПР на Сары-Сайской – Айдикской гряде используются как продувочные резервуары для освоения эксплуатационных скважин АГПК. 5 ПР настолько потеряли объём, что непригодны для эксплуатации и подлежат ликвидации.
… Было отмечено резкое увеличение радиоактивности растительного покрова в районе площадки «Вега» с превышением удельной активности на порядок от обычных фоновых значений. Пробы были подвергнуты радиометрическим анализам и исследованы на содержание в них отдельных радионуклидов. В результате проведённых анализов в пробах золы растений были идентифицированы: Се-141; Ru-103; Zr-95; Nb-95; Ce-144; Ru-106; Cs-134, ранее в районе не наблюдавшиеся.
...26.06.91 создалась нештатная ситуация, связанная с истечением радиоактивного рассола скважины 5Т через задвижку фонтанной арматуры. Среднее содержание радионуклидов в рассоле составило по цезию-137 1·104 Бк/л.»

взято тута

ОТКРЫЛИ «ВЕГУ»

ОТКРЫЛИ «ВЕГУ»
ЯДЕРНЫЙ ОБЪЕКТ БОЛЬШЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ОПАСНОСТИ ДЛЯ АСТРАХАНЦЕВ
Вероника ИОШКО
В минувший четверг астраханские журналисты и экологи впервые за тридцать лет побывали на территории закрытого объекта под названием «Вега». Речь идет о 15 огромных подземных пустотах, образовавшихся в 1980-х годах в результате ядерных взрывов. К началу 1990-х эти емкости, заполненные радиационным «рассолом», дали течь, и объект «Вега» стал представлять серьезную опасность для жителей региона. На прошлой неделе руководство ООО «Подземгазпром» предоставило возможность убедиться в том, что опасности больше нет.
ХОТЕЛИ КАК ЛУЧШЕ?
В 1980-х годах близ поселка Аксарайский было произведено 15 подземных ядерных взрывов. По официальной версии, их целью было создание резервуаров для хранения газоконденсата, добываемого на Астраханском газовом месторождении. По неофициальной — нужды АГК служили лишь прикрытием, а взрывы в астраханской степи были не чем иным, как ядерными испытаниями.
В результате взрывов на глубине от 900 до тысячи метров образовалось 15 гигантских подземных резервуаров, каждый из которых мог вместить 20-30 тысяч кубометров газоконденсата. Считалось, что емкости герметичны, а газоконденсат не будет накапливать радиацию и может быть использован для переработки. До 1986 года проектные объемы емкостей действительно оставались неизменными. А потом все пошло не по плану. Началось внезапное резкое и прогрессирующее сокращение объемов резервуаров, причем причины этого феномена до сих пор не объяснены. Часть скважин обводнилась, заполнилась радиоактивным рассолом, который под давлением стал выходить на поверхность. К 1990 году объем резервуаров уменьшился настолько, что они полностью потеряли промышленное значение, и «Газпром» отказался от их использования. В итоге вместо 15 подземных технологических емкостей образовалось 15 захоронений радиоактивных отходов. В начале 1990-х «Вегой» заинтересовался Госатомнадзор РФ. Заключение его комиссии было крайне серьезным: 13 подземных емкостей находятся в предаварийном состоянии, на четырех из них замеры радиационной дозы превысили фоновые значения в десятки и сотни раз. Участки грунта вокруг были признаны зараженными. При этом, по рассказам очевидцев, территория опасного объекта была практически не огорожена, на поверхности почвы виднелись капли рассола, а скот мог спокойно заходить в зараженную зону.
ОТХОДЫ В ИЗОЛЯЦИИ
На прошлой неделе журналистов, экологов и представителей общественности привезли на секретный объект, чтобы показать, что сегодня на «Веге» все по-другому.
Новая история «Веги» началась в 2000 году, когда была принята первая целевая программа ОАО «Газпром» и началось финансирование изоляционно-ликвидационных работ, которые ведутся дочкой «Газпрома» ООО «Подземгазпром». По словам генерального директора предприятия Валерия Хлопцова, сегодня на 12 из 15 скважин проведены ремонтные и изоляционные работы, в результате которых жидкие радиационные отходы локализованы и изолированы в подземных емкостях. Работы на оставшихся трех скважинах должны завершиться в 2012 году. Вокруг каждой емкости пробурены контрольные скважины (всего 75) на пять водоносных горизонтов, позволяющие вести мониторинг утечек. Как заверил Валерий Хлопцов, за десять лет работы предприятия на объекте никаких ЧП не было, что подтверждают и регулярные проверки с участием контролирующих органов. А для того чтобы журналисты убедились в отсутствии радиации на объекте, в их присутствии был замерен радиационный фон, который составил 0,011-0,013 мкЗв, что, по словам специалистов, не превышает естественные показатели.
«По действующему законодательству мы обязаны привести эти объекты в безопасное состояние, провести мониторинг, который подтвердит безопасность, после чего передать объект федеральному оператору, которого назначит правительство РФ, — говорит генеральный директор ООО «Подземгазпром» Валерий Хлопцов. — На сегодняшний день все рассольные емкости изолированы, поставлены цементные мосты. Кстати, когда мы приступали к работе, считалось, что наибольшую опасность представляют именно рассольные емкости. Но оказалось, что гораздо больше сложностей возникло с емкостями, заполненными конденсатом: здесь плюс ко всему присутствует газовая, взрыво-пожарная опасность».
По словам специалистов-экологов, на сегодняшний момент состояние объекта «Вега» не вызывает опасений. Давление в скважинах стабильно: ультразвуковая съемка резервуаров, проведенная в прошлом году, показала, что отметки кровли совпадают с теми, что были зафиксированы при начале консервации, то есть емкости находятся в состоянии полного равновесия. «На сегодняшний день никакой опасности для астраханцев нет. Работы, которые проводит «Подземгазпром», гарантируют, что какое-то время ситуация будет стабильной», — считает президент АРО Всероссийского общества охраны природы, профессор Аркадий Сокольский. «Как специалист по радиационной химии я знаю проблему глубже, чем большинство населения, — говорит начальник отдела службы природопользования и охраны окружающей среды Астраханской области Елена Сангина. — Это довольно неприятный для региона объект, созданный в то время, когда население Астраханской области никто не спрашивал. С одной стороны, для нас большое несчастье, что такой объект находится на территории нашей области. С другой стороны, нам крупно повезло, что он расположен на территории санитарно-защитной зоны Астраханского газового комплекса, что за ним тщательно наблюдают и стараются сделать максимально безопасным».

взято тута

Подземная емкость Пандоры

Подземная емкость Пандоры Недра Каспийского региона таят не только углеводородные богатства, но и серьезные экологические проблемы
Павел БАХАРЕВ
(ООО«Вишеранефтегаз»),
Наталия КИРЮХИНА,
Юрий ШАХИДЖАНОВ
(РГУ нефти и газа имени И.М.Губкина)

Прикаспийская впадина, где уже открыты крупные нефтяные и газовые месторождения (Тенгизское, Астраханское, Канкиякское, Карачаганское и др.), и примыкающая к ней территория Каспийского моря являются весьма перспективными с точки зрения дальнейшего поиска уникальных нефтяных и газовых месторождений. Однако при проведении здесь поисково-разведочных работ, бурении скважин и разработке нефтяных и газовых месторождений необходимо помнить, что в Прикаспийской впадине и на прилегающей к ней территории в период с 1969 по 1987 г. были осуществлены 42 подземных ядерных взрыва, или треть всех «мирных» ядерных взрывов, происходивших на территории бывшего Советского Союза.

Необъявленная ядерная война

Основное количество подземных ядерных взрывов (ПЯВ) было проведено на газоконденсатных месторождениях (Астраханском — 15 взрывов, Карачаганакском — 6, Оренбургском — 2 и Совхозном — 1) для создания подземных емкостей в отложениях каменной соли для хранения углеводородной продукции. Кроме того, в пределах Прикаспийской впадины и примыкающих к ней территорий для сейсмического зондирования недр на глубинах от 500 до 100 м произвели пять ядерных взрывов: два в Оренбургской области и по одному — в Калмыкии, Уральской и Актюбинской областях Казахстана. Еще три взрыва были сделаны на глубинах от 400 до 700 м в Мангышлакской области для отработки технологии создания искусственных водохранилищ.

В экологическом отношении каждый подземный ядерный взрыв, независимо от целей его использования, представляет собой значительную опасность для окружающей среды и населения. Он становится причиной формирования первичного источника радиоактивного «загрязнения» недр, подверженного постоянному воздействию естественных и техногенных процессов, протекающих при проведении поисково-разведочных работ, бурении скважин, а также при разработке нефтяных и газовых месторождений и эксплуатации подземных емкостей. В ходе подобной деятельности радиоактивные отходы и непрореагировавшее ядерное горючее вместе с углеводородами и пластовой водой выносятся на дневную поверхность, «загрязняя» радионуклидами промысловое оборудование, трубопроводы и перерабатывающие предприятия.

Проведенные нами исследования показали, что практически все подземные емкости Каспийского региона, созданные ядерными взрывами в отложениях каменной соли, потеряли свой свободный объем и герметичность, заполнились радиоактивными отходами и находятся в аварийном состоянии. При восстановлении технологических скважин и вскрытии подземных емкостей, а также при последующем их обследовании было установлено, что емкости очень быстро теряют свой свободный объем за счет заполнения их пластовой водой и обломками каменной соли в результате обрушения кровли подземной емкости. В ряде скважин повысилось давление, и на устье появился радиоактивный рассол, соответствующий жидким радиоактивным отходам средней активности. Излившимся на дневную поверхность радиоактивным рассолом «загрязнены» промплощади ряда технологических и прокольных скважин. Газоконденсат и пластовая вода, находящиеся в подземных емкостях, «загрязнены» тритием, стронцием-90, цезием-137, кобальтом-60, рутением-106, сурьмой-125, цезием-134 и непрореагировавшим ядерным горючим.

Сошествие в ад

Весьма наглядно проблемы радиоактивного загрязнения, связанные с состоянием подземных емкостей и технологических скважин, в которых проводились взрывы, видны на примерах объекта «Азгир» и Астраханского газоконденсатного месторождения (объект «Вега»). На «Азгире», находящемся в Денгизском районе Гурьевской области Казахстана, в период с 1966 по 1979 г. для отработки технологии создания емкостей в массиве каменной соли было проведено 10 подземных ядерных взрывов, мощность которых колебалась от 1,1 до 100 кт. Глубина заложения ядерных зарядов изменялась от 160 до 1500 м.

Для оценки параметров зон механического воздействия взрывов и состояния образовавшихся полостей были пробурены шесть исследовательских скважин. Уже в процессе их бурения наблюдался выход радиоактивных газов из каменно-солевых отложений, находящихся в 90 м от точки заложения ядерного заряда. Дальнейшие исследования показали, что образовавшиеся в процессе взрывов емкости, объемом около 14 тыс. м3 каждая, не герметичны, заполнены обломками каменной соли и содержат радиоактивный рассол. Образовавшиеся из-за взрывов трещины вышли из массива каменной соли и почти на 100 м распространились в терригенных отложениях, с которыми связаны водонасыщенные горизонты Прикаспийской впадины.

Несмотря на то, что уже первые подземные емкости на объекте «Азгир» продемонстрировали, насколько большую экологическую опасность представляет сооружение путем ПЯВ подземных емкостей в отложениях каменной соли, подобная работа продолжалась на Оренбургском, Совхозном, Карачаганском и Астраханском газоконденсатных месторождениях. На последнем подобная деятельность началась в 1980 г. и продолжалось до 1984 г. Из 15 ПЯВ на глубинах от 920 до 1100 м 13 были проведены на Сеитовском соленосном поднятии и по одному — на Сары-Сорском и Айдинском поднятиях.

Результатом этих взрывов стало еще более негативное воздействие на окружающую среду. Так, например, из подземной емкости технологической скважины 5Т начиная с 1988 г. наблюдается постоянный самоизлив радиоактивного рассола с максимальной дозой гамма-излучения, равной 52 мР/час. Подобные явления наблюдаются и на промплощадках технологических и прокольных скважин: 1Т, 2Т, 4Т, 5Т-бис, 7Т, 7ВС, 8Т, 9Т, — что привело к радиоактивному загрязнению земной поверхности. Кроме того, она была загрязнена радионуклидами в результате вскрытия и освоения технологических и прокольных скважин, когда в окружающую среду выносилась газовая смесь, содержавшая продукты ядерного взрыва с активностью до 1,7х1014 Бк/м3. Газоконденсат, находящийся в девяти подземных емкостях, и присутствующая там пластовая вода содержали тритий, стронций-90, цезий-137, кобальт-60, рутений-106, сурьму-125, цезий-134 и непрореагировавшее ядерное горючее. А ведь из двух подземных емкостей, сооруженных на Сары-Сорском и Айдинском соленосных поднятиях, газоконденсат отбирался и отправлялся на переработку.

Пластовая вода, находящаяся в подземных емкостях, соответствует жидким радиоактивным отходам средней активности. Заколонные пространства в технологических и прокольных скважинах являются прямыми каналами для перетока радиоактивного рассола из подземных емкостей в проницаемые надсолевые водонасыщенные горизонты. Это ведет к повышению в них пластового давления, увеличению скорости фильтрации пластовых вод и, соответственно, разносу радионуклидов на большие расстояния, а также в зону свободного водообмена с образованием грифонов, выносящих радионуклиды на земную поверхность. Свидетельством тому служит присутствие следов цезия-137 и трития в пластовых водах апшеронского горизонта, которые самоизливаются из скважины, находящейся в 1400 м от подземной емкости, сооруженной в технологической скважине 5Т. Широкое распространение радионуклидов пластовыми и грунтовыми водами было установлено и на Карачаганакском месторождении, где радионуклиды были установлены в колодцах с питьевой водой, находящихся в пос. Каракемир, в 18 км от ближайшей подземной емкости, образованной ядерным взрывом. Прямым каналом для выноса радиоактивных отходов и непрореагировавшего ядерного горючего из подземных емкостей на поверхность являются также и стволы технологических и прокольных скважин.

Обсадные колонны и запорная арматура в технологических скважинах, подвергнутые воздействию ядерного взрыва и находящиеся под большим давлением в резко агрессивной среде уже более 20-25 лет, в результате коррозии металла не смогут долго противостоять выносу твердых и жидких радиоактивных отходов в зону свободного водообмена и на земную поверхность.

Пока не поздно

Какие же выводы следуют из всего вышеизложенного? Ядерные взрывы в Прикаспийской впадине были проведены в отложениях каменной соли при практически полном отсутствии в местах заложения ядерных зарядов силикатных минералов. В связи с этим труднорастворимый остеклованный расплав, в котором было бы заключено около 85% продуктов ядерного взрыва, скорее всего, не образовался. Поэтому осколки деления и непрореагировавшее ядерное горючее оказались связанными с легкорастворимыми в воде обломками каменной соли, что значительно облегчает миграцию радионуклидов пластовой водой в виде аэрозолей, взвесей и механических примесей в вышележащие водонасыщенные горизонты, зону свободного водообмена и на земную поверхность. Взаимодействие пластовой воды с радиоактивными отходами привело к растворению их в воде и образованию радиоактивных рассолов, а также к радиоактивному загрязнению газового конденсата, промыслового оборудования и трубопроводов.

Таким образом, анализ технического состояния подземных емкостей и технологических скважин, результатов вскрытия и обследования подземных емкостей, геологической среды, а также бурения и освоения прокольных скважин позволяет констатировать, что Прикаспийская впадина и примыкающая к ней территория не отвечают условиям сооружения в отложениях каменной соли подземных емкостей для хранения углеводородной продукции.

Недостаточная проработка геологического материала и технических решений при выборе объектов для сооружения подземных емкостей ядерными взрывами привели к тому, что подземные емкости оказались негерметичными, потеряли свой свободный объем, заполнились межсолевой пластовой водой и оказались в аварийном состоянии. Они несут в себе прямую опасность, причем, границы зоны радиоактивного загрязнения постоянно будут расширяться, поскольку замкнутых экосистем не существует. Загрязнение пластовых и грунтовых вод на Астраханском, Оренбургском, Карачаганакском, Совхозном месторождениях, а также на объекте «Азгир» и других неизбежно приведет к радиоактивному заражению обширной территории Прикаспийской впадины и, самое главное, акватории Каспийского моря.

Суммарная мощность ядерных зарядов, подорванных в Прикаспийской впадине и на прилегающей территории, составляет около 1000 кт. Образовавшихся радиоактивных отходов и непрореагировавшего ядерного горючего достаточно, чтобы загрязнить радионуклидами не только пластовые и грунтовые воды Прикаспийской впадины, но и шельфовую зону Каспийского моря, что значительно осложнит проведение там поисково-разведочных и буровых работ.

Чтобы не допустить дальнейшего широкого распространения радионуклидов на территории Прикаспийской впадины, необходимо провести здесь специальные комплексные геоэкологические исследования и осуществить работы по локализации радиоактивных отходов и ликвидации технологических и прокольных скважин.

Причем, обо всех перечисленных экологических проблемах нельзя говорить лишь в будущем времени. Радиоактивное загрязнение недр и земной поверхности уже оказывает определенное негативное воздействие на здоровье не только специалистов, но и населения, проживающего на указанной территории. О влиянии малых доз радиации на здоровье человека указывает в своих работах профессор Е.Бурлакова, которая считает, что малые дозы постоянного облучения усиливают влияние других канцерогенных факторов окружающей среды, являются инициаторами злокачественных новообразований и способны запускать генетические механизмы опасных заболеваний и значительно снижать иммунную систему человека. Губительное воздействие малых доз отражается и на жизнеспособности последующего поколения.

взято тута

ПОДЗЕМНЫЕ МОГИЛЬНИКИ В АСТРАХАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Гамма над «Вегой»
Возможно, в Астраханской области будет построен новый могильник
ядерных отходов. А между тем здесь не знают, что делать с тем, что
уже имеется.
Панику у населения вызвало недавнее заявление астраханского мэра
Игоря Безрукавникова о готовящемся проекте нового могильника ядерных и
химических отходов на территории области. Если такое захоронение будет
создано по опыту уже имеющегося объекта «Вега», то в недалеком будущем
южнороссийский регион станет зоной радиационной аварии.
В начале 80-х годов близ поселка Аксарайск Астраханской области было
произведено 15 ядерных взрывов. По официальным данным, их целью был
газовый промысел, что выглядело вполне правдоподобно, учитывая соседство
скважин со строящимся газоперерабатывающим комплексом. Однако неофициальные
источники уверены в изначальном стратегическом значении объекта «Вега»
(так назвали образовавшиеся под землей емкости), поскольку, по их
сведениям, заказчиком его было известное в СССР Министерство среднего
машиностроения, занимавшееся в свое время разработкой ядерных технологий.
И взрывы в астраханских степях были, по сути, ядерными испытаниями. Их
мощность составила от 4 до 40 килотонн, и на глубине до полутора
километров образовались огромные пустоты объемом от 10 до 30 тысяч
кубометров. Чтобы найти этим подземным котлованам полезное применение,
решено было превратить их в хранилища продуктов переработки газа. Для
этого на скважинах установили бакинскую фонтанную арматуру, рассчитанную,
кстати, на сырую нефть.
И тут началось то, что в принципе должно было начаться, но чего, как
обычно, никто не предполагал. Содержимое подземных котлованов превратилось
в рассол, который под действием давления верхних слоев грунта и грунтовых
вод устремился наружу.
Вскоре все 15 подземных емкостей были заполнены соленой смесью газа и
воды. Ее химической активности не выдержала фонтанная и запорная арматура:
она была рассчитана на 6% сероводорода против 30%, содержащихся в газовом
конденсате. В результате рассол стал выходить на поверхность. Уже в 1989
году половина хранилищ, как напишут в документах позднее, потеряла
промышленное значение, и их было решено закрыть. Казалось бы, какие вопросы?
В начале 90-х годов «Вегой» заинтересовался Госатомнадзор РФ. Заключение
их комиссии выглядит если не скандальным, то по крайней мере устрашающим:
13 подземных емкостей находятся в предаварийном состоянии, на четырех из
них замеры радиационной дозы превысили фоновые значения в десятки и сотни
раз. Участки грунта вокруг признаны зараженными.
Итак, вопрос о наличии радиоактивных отходов уже не ставится. Претензии
к «Астраханьгазпрому» переходят на качественно новую ступень: у предприятия
нет специальных хранилищ радиоактивных отходов, нет санитарных паспортов на
их хранение. Наконец, нет лицензии на право производства работ с
источниками ионизирующего излучения: она была получена только в 1998 году.
Как же происходили эти работы? Бригада рабочих сливала радиоактивный рассол
из скважин, мыла арматуру, убирала зараженный грунт, устраняла утечки
радиоактивных веществ, то есть фактически выполняла работу ликвидаторов
радиационной аварии. И все это время — 10 лет! — персонал не был
информирован о степени радиоактивности скважин.
Замеры на радиоактивность проводили специалисты научно-исследовательской
станции Института им. Хлопина из Санкт-Петербурга. После этого рабочая
одежда операторов скважин сжигалась тут же, на месте, людей отправляли до
базы в одних трусах, а дозиметристы в то же время их успокаивали, что
полученная доза не опасна для здоровья. Когда же представители института
уезжали, одежда оставалась в повседневной носке и для стирки вывозилась
рабочими домой.
Уверяя персонал, что никакого облучения на объекте «Вега» нет,
руководство «Астраханьгазпрома» тем не менее провело для операторов скважин
курс обучения по работе с открытыми источниками радиации. Коллектив, поняв,
во что его втянули, обратился к начальству с письмом, где потребовал
гарантированных законом льгот, полной информации о степени излучения и т.д.
Ответ последовал более чем интересный: мол, судя по справкам медосмотра,
вы, ребята, абсолютно здоровы и никаких отклонений в ваших организмах не
зафиксировано. Но существует письмо начальника областного департамента
здравоохранения Виктора Юшкова, датированное двумя днями позже, где
говорится, что определение доз накопления в организме радионуклеидов в
ЛПУ Астраханской области не производится. А ниже — московский адрес
Института биофизики, где можно это сделать.
То есть хотите провериться — добро пожаловать в столицу, но по
астраханским меркам вы здоровы. В марте 1998 года представители Комитета
по охране окружающей среды Астраханской области официально заявили о
радиационной аварии на объекте «Вега». По их данным, превышение
радиационного фона было в 265 раз. К тому же территория, на которой
вопреки всем законам хранились радиоактивные отходы, никак не охранялась:
вокруг скважин мирно паслись коровы. Более того, с «Веги» можно было
спокойно вынести все, что плохо лежит. Например, трубы. Их вытащили из
скважин за ненадобностью и сложили тут же, под открытым небом. Диаметр
бывшего газопровода был самый подходящий для садового полива. И в один
прекрасный день 800 м этих труб с территории просто исчезло. Украденное
искали вертолеты, ФСБ, сам «Астраханьгазпром», но тщетно. Наверное,
неплохой был урожай с огорода, политого из зараженных труб.
Из письма коллектива подземного хранилища объекта «Вега» президенту
РФ Владимиру Путину: "… В 1998 г. нам выдали дозиметр, фиксирующий
ионизирующие излучения только в гамма-диапазоне, и мы узнали, что на
некоторых участках территории и фонтанного оборудования излучение превышает
природный фон в 2000 раз — 32000 микрорентген в час".
В ответ на все требования компенсировать вредность работодатель не
стал принимать мер по изменению условий труда работников, что было,
кстати, предписано надзорными органами Астраханской области, а поставил
себе цель избавиться от «строптивого персонала» любыми способами. В итоге
шестеро работников хранилища были сокращены, остальным сначала снизили
зарплату, а затем отстранили от выполнения трудовых обязанностей с
прекращением выплаты с 1 января 1999 года. Причем периодически от
руководства поступало предложение выплатить задолженность за 1999 год в
обмен на отказ от каких-либо требований к ООО «Астраханьгазпром»,
связанных с радиацией.
Ну а так как сама «Вега» осталась без обслуживающего персонала, ее…
продали специально созданному для этого дочернему предприятию
«Подземгазпром» за 105 тысяч рублей. По замыслу руководства, новая
организация должна была осуществлять работы по выводу из эксплуатации
подземных емкостей (хотя их никогда и не эксплуатировали!) и соорудить
специальный объект для хранения радиоактивных отходов. Однако, судя по
письму, никаких таких работ не ведется.
Из письма председателя областного Комитета по охране окружающей
среды Юрия Чуйкова в областное Представительное собрание: «Основная
причина низких темпов ранее принимавшихся программ по закрытию объекта
заключалась в недостаточном финансировании работ, их технической
новизне и необходимости проведения комплексных исследований для
установления физического состояния выработок и разработки соответствующих
технологий локализации радиоактивных отходов». Кстати, в ценах 1999 года
на программу закрытия «Веги» требовалось 8 млн 622 тысячи рублей,
финансирование планировалось провести за счет средств ОАО «Газпром». Но,
видимо, у промышленного гиганта не нашлось тогда этой суммы и до сих пор
не находится.
Существование «Веги» грозит множеством опасностей. Помимо постоянной
угрозы радиационной аварии, может произойти заражение подземных рек,
питающих Волгу и Каспий. Наконец, зараженный грунт может разноситься
ветром на огромные расстояния. Но… на границе Астраханской области и
Казахстана, в 70-х годах было произведено 10 аналогичных ядерных взрывов.
Емкости были законсервированы. Теперь же в них предполагается хоронить
отходы Саратовского завода по уничтожению химического оружия.
Похоже, что те, кто ратует сегодня за создание новых подземных
хранилищ для «импортных» отходов, не вполне представляют себе, какими
последствиями они грозят тем регионам, где будут размещаться. Дешевизна
метода подземных хранилищ и финансовая прибыль от их использования
заставляет забыть об экологическом вреде и о здоровье людей. И вполне
возможно, что наши внуки назовут «Вегу» могилой, которую мы им вырыли.
Н.Филатова, «Вёрсты», 26 марта 2002 г, versti@poptsov.ru

взято тута

РАДИАЦИОННАЯ ОБСТАНОВКА СЕВЕРНОГО ПРИКАСПИЯ.

Мы всё время говорим о радиации. Многие заболевания относим к результатам её воздействия. Но узнать у кого-либо о том, каков у нас радиационный фон, превышает ли он допустимые нормы, практически невозможно. Может быть, пора бежать из Астраханской области? Сегодня мы даём выдержку из доклада директора ГНУ ПНИИАЗ, академика РАСХН, доктора сельскохозяйственных наук, депутата Государственной Думы Астраханской области В.П. Зволинского, который обсуждался на слушаниях общественного совета при губернаторе Астраханской области, прошедших в Солёном Займище 13 мая. Думаем, что эта информация будет интересна читателям газеты. Прикаспийский регион относится к зоне, подверженной радиационному загрязнению природного и антропогенного характера. Основной вклад вносят: выпадение радиоактивных осадков, перемещаемых в атмосферном воздухе после проведения наземных и подземных ядерных испытаний; объекты, содержащие остаточную радиоактивность в подземных резервуарах в виде жидких и твёрдых радиоактивных отходов вследствие проведённых промышленных подземных ядерных взрывов; техногенная нагрузка от промышленных предприятий, военных объектов (закрытого типа), использующих в своей практической деятельности источники ионизирующего излучения; естественный радиационный фон. На территории Астраханской области находится более 50 объектов, использующих источники ионизирующего излучения; выполняется огромный объём буровых работ, связанный с разведкой и добычей нефти и газа, находится радиационно-опасный рукотворный объект «Вега». Особого внимания заслуживает родоновая проблема. Объект «Вега» включает 15 полостей, созданных посредством подземных ядерных взрывов для технологических нужд Астраханского газоконденсатного месторождения (АГКМ). Эти ёмкости предназначались для заполнения газоконденсатом с последующей переработкой его на газоперерабатывающем комплексе. АГКМ – одно из крупнейших месторождений углеводородного сырья. Оно было открыто в 1973 году. Площадь – 4000 км2. Сейчас эксплуатируется левобережный участок на площади около 200 км2, находящийся в 50 км севернее г. Астрахани. Начальный объём каждой полости по проектным расчётам составлял порядка 30 тыс. куб. м, а предполагаемый срок эксплуатации – не менее 30 лет. Предполагалось, что подземные ёмкости, созданные на месте залегания соляных куполов, будут достаточно герметичными и основная часть продуктов ядерного взрыва будет запечатана в остеклённой шлаковой массе на дне ёмкости. Первоначально газовым конденсатом было заполнено 13 ёмкостей. Однако к 1986 году произошло внезапное и практически одновременное сокращение объёма всех полостей, некоторые исчезли полностью. В силу ряда геологических факторов подземные ёмкости стали заполняться водой, которая, растворяя соль, образует с продуктами ядерного взрыва радиоактивный рассол. В результате уменьшения объёма полостей и разгерметизации скважин произошло выжимание радиоактивного рассола со дна полости к устьевой части скважин и аварийным его проливам. В результате перепада давления заполняющих скважины и полости жидкостей и газов из некоторых скважин начался спонтанный выход радиоактивного раствора на поверхность. Таким образом полости подземных ядерных взрывов превратились в техногенные источники радиоактивного загрязнения. В результате проведения этих взрывов подвижки недр охватили весь массив горных пород, а не только полости взрывов. Аварийная ситуация усугубляется подтоплением территории Нижнего Поволжья. Грунтовые воды могут проникнуть в зону подземных ядерных взрывов, а затем выйти на поверхность или в русла рек. В настоящее время на объекте сложилась сложная радиационная обстановка. Проект консервации ёмкостей и технологических скважин до конца не выполнен. Из-за отсутствия финансирования по федеральной программе социально-экономического развития Астрахан-ской области и отсутствия финансирования со стороны РАО «Газпром» нарушены сроки совокупности ликвидационных и изоляционных работ по объекту «Вега», которые планировалось завершить ещё к 2000 году. По состоянию на 1.01.2001 г. было завершено строительство только пункта временного хранения радиоактивных отходов, который является первоначальным и подготовительным. По нашему мнению, требуется срочная разработка комплексной программы по консервации хранилищ, предусматривающая проведение широкого спектра научно-исследовательских работ как по разработке методов консервации и отвердения радиоактивных растворов, так и по гидродинамическим измерениям, организации мониторинга. Программа проведения комплексного научного исследования представляется следующей: присвоение территории, занимаемой объектом «Вега», статуса техногенного заповедника; выявление и детальное обследование лиц, работавших и работающих на объекте; медико-биологическое, радиологическое и химическое исследования территории; спектральное радиологическое исследование (определение радионуклидного состава) почв, вод, донных осадков, растительности, животного и другого биологического материала территории; радиологические и гидрофизические исследования территории; построение модели динамики биосферных процессов и прогноз их влияния на радиологическую обстановку указанной территории; изучение изменения почв и растительности на промплощадках и за их пределами; проведение мониторинга фауны в районе объекта «Вега»; изучение влияния ядерных взрывов на биоту в целом и её отдельные компоненты; исследование динамики заболеваемости населения, проживающего в районе подземных ядерных взрывов. Такая программа должна быть государственной и иметь государственное, региональное и ведомственное финансирование. Известно, что добыча нефти и газа сопровождается подъёмом на поверхность земли долгоживущих изотопов радия-226 и радия-228 с продуктами их распада. Среднее поступление изотопов радия в окружающую среду составляет 57 кБк на тонну добытой нефти, и общее радиоэкологическое воздействие нефтепромыслов на окружающую среду в тысячи раз превышает воздействие атомных электростанций при нормальном режиме их работы. В Астраханской области выявлено восемь месторождений нефти и газа, три находятся в разработке и одно в консервации. Разработка и эксплуатация нефтегазоносных месторождений, несомненно, должны сопровождаться большим объёмом исследований радиационной обстановки. Особое внимание необходимо уделять при разработке месторождений на шельфе. Промывочные воды должны подвергаться постоянному радиационному контролю, а их сброс в акваторию при высоких уровнях радиации должен быть категорически запрещён. При разработке месторождений в Прикаспийской впадине и создании подземных хранилищ газа было осуществлено 42 подземных ядерных взрыва суммарной мощностью 1000 килотонн в тротиловом эквиваленте, которые стали причиной первичного источника радиоактивного загрязнения недр. Одним из источников радиационного загрязнения окружающей среды продолжают оставаться размещения токсичных отходов на свалках, в том числе – несанкционированных. По мнению учёных, чтобы не допустить дальнейшего широкого распространения радионуклидов на территории Прикаспийской впадины, целесообразно осуществить работы по локализации радиоактивных отходов и ликвидации технологических и прокольных скважин путём создания «экологического щита» из скважин, построенных по новой технологии с применением изоляционного материала гидрозатвора, в который введены ингибиторы радионуклидов. В связи с этим Государственной Думе Астраханской области предлагается принять закон о радиационной безопасности населения, который регулирует отношения в сфере обеспечения этой безопасности.

взято тута

Объект “Вега” готовят к консервации.

26 Ноября 2003

Обсуждению ситуации по обеспечению радиационной безопасности на объекте “Вега” была посвящена пресс-конференция, которая состоялась в Астрахани по инициативе Союза творческих объединений журналистов, освещающих экономическую тематику. На встречу с представителями местных СМИ прибыли главный инженер проекта, специалисты ОАО “Газпром”, Госатомнадзора и Прокуратуры. Они рассказали о состоянии объекта в настоящее время и ходе подготовительных работ по его выводу из эксплуатации. Полная консервация объекта “Вега” должна быть осуществлена к 2006 году.Объект “Вега” представляет собой 15 подземных резервуаров образованных в результате ядерных взрывов. Они были проведены в 1980-84 годах в районе Астраханского газоконденсатного месторождения на глубине более 1000 метров.Необходимость создания подобных емкостей была связана с нуждами строящегося газоперерабатывающего завода. Они использовались как для продувки скважин, так и для хранения газового конденсата. “Если бы не было этих емкостей, нельзя было пустить вторую очередь завода”, объяснил начальник управления энергосбережения и экологии ОАО “Газпром” Александр Соловьянов. В СССР в промышленных целях было проведено всего 115 ядерных подземных взрывов, из них на территории России – для создания хранилищ газа и газового конденсата 18: 3- в Оренбурге, 15-в Астраханской области.Две полости на объекте «Вега» из пятнадцати были предназначены для сбрасывания шлама, который выходит на поверхность при пуске газовых скважин, семь резервуаров использовались в качестве хранилищ газового конденсата, в остальные планировалось поместить широкую фракцию легких углеводородов (ШФЛУ).В результате горно-геологических процессов, объем емкостей не заполненных газовым конденсатом постоянно уменьшался, и давление водного раствора, содержащего соль и радионуклиды, иначе рассола, росло. Сейчас на скважине 2Т рассол в небольших количествах выходит через фонтанную аппаратуру и попадает на специальный поддон.Тем не менее, по словам главного эколога Газпрома Александра Соловьянова «объект «Вега» — это не реальная, а мнимая опасность». Он отметил, что “глубина, на которой находятся емкости –1.000 м, к тому же, они окружены монолитом из каменной соли, толщина которого местами достигает нескольких километров, что исключает попадание радионуклидов в грунтовые воды. Что касается персонала, который работает на объекте, то мы предпринимаем необходимые меры, обеспечивающие его безопасность”.Это же подтверждает и прокурор по надзору за соблюдением законов в АГКК Михаил Гаврилов. Он сказал, что сейчас ситуация на объекте “Вега” под контролем. Состояние радиационной безопасности характеризуется как соответствующее федеральным нормам в области использования атомной энергии.Вопрос о ликвидации хранилища возник еще в 90-х годах. Было принято решение, о выводе объекта «Вега» из эксплуатации и его полной консервации. По утверждению специалистов ОАО “Газпром” программа по консервации “Веги” должна была в начале финансироваться за счет бюджетных средств. Но денег не оказалось, поэтому работа по ликвидации емкостей была возложена на “Газпром”, который в 1999 году передал объект на баланс своего дочернего предприятия ООО “Подземгазпром”.По словам главного инженера ООО «Подземгазпром» Евгения Коснова, финансирование ликвидации «Веги» осуществляется в соответствии с «Целевой программой работ по решению проблемы охраны окружающей среды на радиационных объектах ОАО «Газпром» на 2001-2005 гг.». На сегодняшний день на работы, предусмотренные программой, ОАО «Газпром» собирается выделить 670 млн. рублей. При этом по данным главного инженера проекта ВНИПИ “Промышленные технологии “Министерства атомной энергии РФ” Вячеслава Клишина, стоимость работ по созданию резервуаров в 80-х годах составляла всего около 2 млн. долларов в рублевом эквиваленте того времени.Первую скважину – 2Т планируется законсервировать в 2004 году. Для этого, часть рассола из нее предполагается перекачать в скважину 12Т. Затем с учетом освободившегося пространства резервуар будет заполнен цементной смесью, которая, смешавшись с рассолом, превратиться в бетон. Как заявил главный инженер ООО “Подземгазпром” Евгений Коснов, “вообще, емкости опасности не представляют, но законодательство оговаривает, что жидкие субстанции должны быть отвержены, поэтому мы вынуждены сейчас эти работы проводить».По словам Александра Соловьянова особую сложность в подготовке к ликвидационным работам представляет согласование всей необходимой документации. «Так как отношение к радиационной опасности на территории нашей страны особое, тем более, что мы пострадали частично от чернобыльской аварии, количество документов, которые приходится согласовывать – колоссальное, — отметил он. — Каждый шаг требует согласования со специальными органами, потому процесс длителен с точки зрения его оформления, но, тем не менее, все необходимые лицензии “Подземгазпром” имеет и безопасность этих операций практически обеспечена”. В соответствии с программой специалисты должны законсервировать все хранилища «Веги» уже к 2006 году. После этой процедуры предполагается сохранить контроль за территорией объекта в 30-километровой зоне. В следующем году планируется также приступить к ликвидации подобного объекта в Оренбургской области. В настоящее время запасы газового конденсата хранятся в наземных резервуарах, что, по мнению специалистов, более опасно, нежели держать их под землей. Поэтому сейчас на территории астраханского газового комплекса создаются 10 подземных резервуаров методом размыва. Первая очередь проекта, возможно, будет пущена уже в 2004 году.

взято тута

Блоги, Астрахань-Экология